Первый Раз: Кульминация Страсти

Глава 1: Разбитые Маски

Дверь дома Калленов захлопнулась с глухим стуком, отрезая внешний мир, полный хаоса и опасности. Эмметт, его массивная фигура едва умещалась в узком коридоре, бережно, но твердо поддерживал Рэймонда. Тот выглядел как тень самого себя: лицо в кровоподтеках, одежда порвана, взгляд затравленный, но живой. Маска, которую он носил так долго — маска насмешливого, неприступного циника — была раздавлена в пыль. Он был сломлен, но в этом сломе было что-то пугающе красивое, как в разбитом витраже, который все еще ловит свет.

Эмметт молчал, пока вел его к дивану в гостиной. Его обычно насмешливая ухмылка исчезла, заменившись чем-то тяжелым, почти болезненным. Он опустил Рэймонда на мягкие подушки, словно тот был сделан из стекла, и тут же отошел к шкафу за аптечкой. Рэймонд смотрел на него, не отрываясь, пока тот возвращался с ватой, перекисью и бинтами.

— Ты выглядишь как дерьмо, знаешь? — голос Эмметта был грубым, но в нем сквозила забота, которую он не мог скрыть. Он присел рядом, его колено слегка коснулось бедра Рэймонда, и начал обрабатывать глубокий порез на его щеке. — Сиди смирно, если не хочешь, чтобы я сделал хуже.

Рэймонд хмыкнул, но в этом звуке не было привычной язвительности. — А ты, оказывается, не только громила, но и медсестра. Кто бы мог подумать.

— Заткнись, — Эмметт бросил на него взгляд, но уголки его губ дрогнули. — Ты сейчас не в том положении, чтобы шутить. Я видел, как ты там выглядел. Думал, что потеряю тебя, черт возьми.

Эти слова повисли в воздухе, тяжелые, как свинец. Рэймонд замолчал, его глаза, обычно полные насмешки, теперь смотрели на Эмметта с чем-то новым. Уязвимостью. Он сглотнул, его голос стал тише, почти хриплым. — Я тоже думал, что это конец. Но ты… ты вытащил меня. Почему?

Эмметт замер, его рука с ватой зависла над раной. Он смотрел на Рэймонда, и в его взгляде было что-то дикое, необузданное. — Потому что я не могу тебя отпустить. Не сейчас. Не после всего.

Молчание между ними стало почти осязаемым, электрическим. Рэймонд почувствовал, как его сердце заколотилось быстрее, не от боли, а от чего-то другого. Он видел в Эмметте не просто грубую силу, не просто защитника, а человека, который был готов разорвать мир на куски ради него. И это пугало. Но еще больше — возбуждало.

— Ты всегда такой серьезный, когда дело доходит до спасения моей задницы? — Рэймонд попытался вернуть привычный тон, но его голос дрожал. Он наклонился чуть ближе, игнорируя боль в ребрах. — Или это просто повод, чтобы потрогать меня?

Эмметт усмехнулся, но в его улыбке не было тепла, только голод. Он отложил аптечку в сторону, его рука легла на бедро Рэймонда, сжимая его с едва сдерживаемой силой. — Если бы я хотел тебя потрогать, я бы не стал ждать, пока ты истечешь кровью. Но, черт, ты прав. Я устал притворяться, что мне плевать.

Рэймонд почувствовал, как жар разливается по телу от этого прикосновения. Он не отступил, не отвел взгляд. Вместо этого он наклонился еще ближе, его дыхание смешалось с дыханием Эмметта. — Тогда перестань притворяться. Я тоже устал.

Это было как спусковой крючок. Эмметт издал низкий, почти животный рык, и в следующую секунду его губы накрыли губы Рэймонда с такой силой, что тот едва не задохнулся. Это не был нежный поцелуй — это был голод, отчаяние, накопленное за месяцы напряжения, которое наконец прорвалось. Рэймонд ответил с той же яростью, его руки вцепились в рубашку Эмметта, сминая ткань, словно пытаясь удержаться на краю пропасти.

— Ты даже не представляешь, как долго я хотел этого, — прорычал Эмметт, отрываясь на мгновение, чтобы стянуть с себя рубашку. Его кожа блестела от пота, мышцы напряжены, и Рэймонд не мог отвести взгляд от этого зрелища. — Ты сводишь меня с ума, Рэй.

— А ты думаешь, я не чувствую того же? — Рэймонд схватил его за шею, притягивая обратно. Его голос был хриплым, полным нетерпения. — Хватит говорить. Покажи мне.

Эмметт не заставил себя упрашивать. Его руки скользнули под рваную футболку Рэймонда, срывая ее с него одним резким движением. Кожа к коже, жар их тел смешался, и Рэймонд почувствовал, как его член твердеет от одного только ощущения твердого тела Эмметта над ним. Он был ранен, измучен, но это только усиливало желание — первобытное, неконтролируемое.

— Черт, ты уже такой твердый, — Эмметт ухмыльнулся, его рука скользнула вниз, обхватывая Рэймонда через штаны. Тот выдохнул сквозь зубы, его бедра инстинктивно дернулись навстречу. — Хочешь, чтобы я позаботился об этом?

— Если ты сейчас остановишься, я сам тебя прикончу, — Рэймонд практически прорычал, его глаза горели вызовом. Он не собирался быть пассивным, не собирался сдаваться. Его собственные руки потянулись к поясу Эмметта, расстегивая его с лихорадочной скоростью. — Давай, громила. Покажи, на что способен.

Эмметт рассмеялся, но смех быстро перешел в стон, когда Рэймонд освободил его член, твердый и горячий, из тесных джинсов. Воздух между ними стал тяжелым, пропитанным запахом пота и желания. Они оба знали, что обратного пути нет. Это был их момент, их освобождение, и они собирались взять все, что могли.