Бесценный трофей: Тени власти

Глава 1: Кровь и сделка

Комната пропиталась запахом железа и страха, смешанным с тонким ароматом трав, которые повитуха отчаянно растирала в ступке. Ин Чжэн стоял у порога, его тёмные глаза скользили по фигуре Ли Му, склонившегося над Синем. Бета, измождённый родами, лежал на пропитанных кровью простынях, его дыхание было рваным, но в глазах горел вызов, даже сквозь боль.

— Ты серьёзно думаешь, что я продам тебе его жизнь за твоего лекаря? — голос Ли Му был низким, почти рычащим, но в нём сквозила тревога. Он сжал руку Синя, словно мог передать ему свою силу. — Ты, Ин Чжэн, всегда был мастером грязных сделок. Но это не рынок, а моя семья.

Ин Чжэн снял вторую перчатку, бросив её на стол с небрежной грацией. Его улыбка была острой, как лезвие.

— Семья? Забавно слышать это от человека, который брал его в постель как трофей. Или ты забыл, как он стонал под тобой, пока я подписывал твой мирный договор? А теперь ты дрожишь, Ли Му. Боишься, что твоя игрушка сломается?

Синь, несмотря на слабость, резко вскинул голову. Его голос, хриплый от боли, разрезал воздух:

— Я не игрушка, ублюдок. И не смей говорить обо мне, будто я не здесь. Если твой лекарь может помочь, тащи его сюда. Но если думаешь, что я или мой сын станем твоей пешкой, я сам перережу тебе горло, как только встану.

Ин Чжэн рассмеялся, звук был тёмным, почти ласковым. Он шагнул ближе, его доспехи тихо звякнули, а взгляд упал на бледное лицо Синя.

— О, я верю, что ты попытаешься. Но пока ты истекаешь кровью, а твой альфа трясётся, как девчонка, у тебя нет выбора. Мой врач у ворот. Один мой знак — и он спасёт тебя. Но цена остаётся. Делить. Всё.

Ли Му выпрямился, его кулаки сжались, но он не отводил глаз от Синя, чьё дыхание становилось всё более поверхностным.

— Ты больной, Ин Чжэн. Думаешь, я отдам тебе хоть частичку того, что моё? Но если это спасёт его… — он замолчал, его голос дрогнул, но тут же стал твёрдым, как сталь. — Пусть твой лекарь войдёт. А потом мы разберёмся, кто кого поделит.

Ин Чжэн кивнул, его губы изогнулись в предвкушении. Он сделал знак страже за дверью, и через мгновение в комнату вошёл врач, неся с собой сумку с инструментами и травами. Но напряжение в воздухе не рассеялось — оно лишь сгустилось, как перед бурей.

Пока врач склонялся над Синем, Ли Му отступил на шаг, но его рука осталась на плече беты, тёплая и тяжёлая. Ин Чжэн наблюдал за ними, его взгляд был голодным, почти осязаемым. Он шагнул ближе, его голос понизился до шёпота, но в нём звенела угроза:

— Ты знаешь, Ли Му, я всегда беру своё. И если ты думаешь, что эта ночь закончится только спасением, ты ошибаешься. Я хочу видеть, как ты ломаешься. Как он стонет не только от боли.

Синь, услышав это, сжал зубы, его глаза сверкнули яростью.

— Мечтай, Ин Чжэн. Если ты думаешь, что я позволю тебе прикоснуться ко мне без боя, ты плохо меня знаешь.

Ли Му повернулся к императору, его улыбка была опасной, почти дикой.

— А ты плохо знаешь меня, если думаешь, что я позволю тебе играть в свои игры. Но если ты так хочешь зрелища… — он наклонился ближе к Синю, его губы почти коснулись уха беты, — давай покажем ему, что он никогда не получит.

Воздух между ними накалился, напряжение переросло в нечто иное — жаркое, почти осязаемое. Синь, несмотря на боль, ответил на взгляд Ли Му с вызовом, его губы дрогнули в слабой, но дерзкой улыбке. Их дыхание смешалось, и в этот момент стало ясно, что ночь не закончится лишь борьбой за жизнь. Она станет ареной для куда более опасных страстей.