Запретное тепло

**Глава 1: Искры прошлого**

Тёплый летний вечер окутывал маленький дом Чхве Сана мягким светом заката. Внутри, несмотря на жару, Сан лежал под толстым одеялом, его лицо было бледным, а дыхание — тяжёлым. Мина, его восемнадцатилетняя дочь, сидела на краю кровати, поправляя влажное полотенце на его лбу. Её длинные чёрные волосы были небрежно собраны в хвост, а в глазах читалась тревога, смешанная с решимостью.

— Папа, ты серьёзно? Лежишь под одеялом в такую жару! — Мина скрестила руки на груди, её голос был твёрдым, но с ноткой нежности. — Мы же не уйдём, пока тебе не станет лучше. Хватит нас прогонять.

Сан слабо улыбнулся, его ямочки на щеках едва проступили сквозь усталость. — Мина, я же сказал, не хочу, чтобы вы заразились. Иди, займись своими делами. Я справлюсь.

— Справится он, конечно, — фыркнул Догён, младший брат Мины, стоя в дверях с подносом, на котором дымилась кружка травяного чая. Его холодный взгляд смягчился, когда он посмотрел на отца. — Ты выглядишь, как будто тебя грузовик переехал, а всё равно споришь.

Мина закатила глаза и дала брату лёгкий подзатыльник. — Не нагнетай, драматург. Лучше подумай, как нам помочь. Кстати, ты написал папе Уёну?

Догён потёр затылок, ухмыльнувшись. — Ага, написал. В стиле 'папа умирает, спасай', чтобы он точно примчался. Ты же знаешь, как он переживает за нас всех, даже если делает вид, что ему плевать.

Мина кивнула, её губы изогнулись в лёгкой улыбке. Она знала, что развод родителей был тяжёлым для всех, но чувства между ними, хоть и изменились, всё ещё тлели где-то глубоко. Она посмотрела на брата, прищурившись. — Давай-ка оставим их наедине, когда он придёт. И не делай вид, что не понял, Догён. Я не хочу снова тебе объяснять.

— Эй, я не тупой! — возмутился тот, но, поймав её строгий взгляд, только хмыкнул и пожал плечами. — Ладно, ладно, уйдём.

В этот момент входная дверь хлопнула, и в дом вошёл Чон Уён. Его чёрные короткие волосы были слегка растрёпаны, а татуировка на руке выглядывала из-под закатанного рукава рубашки. Он выглядел, как всегда, серьёзно, но в его глазах мелькнула тревога, когда он увидел Сана, лежащего в постели.

— Что за чертовщина, Сан? — начал Уён, его голос был низким, с нотками раздражения. Он подошёл к кровати, скрестив руки на груди. — Ты вообще следишь за собой? Или решил, что болеть в одиночку — это круто?

Сан приподнялся на локтях, его тонкие губы сложились в слабую усмешку. — О, великий Чон Уён, явился спасать мир. Не начинай свои лекции, я не на твоей кафедре.

— А стоило бы, может, научился бы думать о себе, — парировал Уён, но его тон смягчился, когда он заметил, как сильно Сан дрожит, несмотря на одеяло. — Ты выглядишь ужасно.

— Спасибо за комплимент, — Сан закатил глаза, но в его голосе сквозила усталость. — Если пришёл ругаться, то дверь вон там.

Мина, стоявшая в стороне, переглянулась с Догёном и незаметно кивнула в сторону выхода. Брат наконец-то понял намёк, и они оба тихо выскользнули из комнаты, оставив родителей наедине.

Уён вздохнул, садясь на край кровати. Его взгляд смягчился, но он всё ещё пытался скрыть беспокойство за маской строгости. — Серьёзно, Сан, ты должен был позвонить раньше. Я бы…

— Что? Примчался бы с аптечкой и лекцией о здоровом образе жизни? — Сан усмехнулся, но его голос был хриплым. Он посмотрел на Уёна, и в его глазах мелькнула искра былой близости. — Хватит ворчать. Ты всегда был таким занудой.

— А ты всегда был упрямым, — отрезал Уён, но его губы дрогнули в едва заметной улыбке. Он наклонился ближе, чтобы поправить одеяло, и их лица оказались опасно близко. Воздух между ними вдруг стал тяжёлым, наполненным невысказанными словами и старыми воспоминаниями.

Сан, словно решившись на что-то, внезапно подался вперёд и коснулся губами щеки Уёна. Это был лёгкий, почти невесомый поцелуй, но он словно электрический разряд пронзил их обоих. Уён замер, его дыхание стало глубже, а в глазах загорелся огонь, который он так долго пытался тушить.

— Сан… — начал он, но голос его дрогнул. — Что ты делаешь?

— Заткнись, Уён, — прошептал Сан, его голос был слабым, но твёрдым. Его рука скользнула к воротнику рубашки Уёна, слегка потянув его ближе. — Просто… просто будь рядом. Хотя бы сейчас.

Уён сглотнул, чувствуя, как жар разливается по телу. Он знал, что это неправильно, что они давно не те, кем были раньше, но запах Сана, его тепло, его взгляд — всё это будило в нём что-то первобытное, неконтролируемое. Его рука невольно легла на талию Сана, пальцы сжались, ощущая знакомые изгибы даже через ткань свитера.

— Ты играешь с огнём, — пробормотал Уён, его голос стал хриплым, а взгляд потемнел. — И ты знаешь, чем это может закончиться.

Сан усмехнулся, его дыхание участилось. — Может, я хочу сгореть.

Их губы были в миллиметре друг от друга, воздух между ними искрил от напряжения. Уён чувствовал, как его контроль рушится, как желание, долгое время подавляемое, рвётся наружу. Сан, несмотря на болезнь, выглядел чертовски притягательно — его глаза горели, а кожа блестела от лёгкого пота. И в этот момент, когда их дыхание смешалось, стало ясно, что прошлое не так легко отпустить.

(Продолжение следует…)