Запретные Узы

Глава 1: Ночной Возврат

Артём вернулся домой поздно, когда часы уже пробили полночь. Усталость тяжёлым грузом лежала на плечах, но в груди теплилось предвкушение. Дверь скрипнула, и из темноты коридора к нему бросился Локи, его верный доберман, чьи глаза блестели в тусклом свете лампы. Пёс радостно ткнулся носом в бедро хозяина, словно говоря: 'Где ты был так долго?'

— Ну что, дружок, соскучился? — Артём усмехнулся, потрепав Локи за уши. — Я тоже. Давай-ка устроим себе ночь, которую не забудем.

Он скинул с себя куртку, рубашку, а затем и брюки, оставшись полностью обнажённым. Кожа покрылась мурашками от прохлады комнаты, но внутри уже разгорался жар. Артём опустился на колени, а затем наклонился вперёд, принимая позу, от которой сердце заколотилось быстрее. Он знал, что будет дальше, и это знание сводило с ума.

— Давай, Локи, покажи, на что способен, — бросил он через плечо, голос дрожал от нетерпения. — Я весь твой.

Пёс не заставил себя ждать. Его горячий, влажный язык тут же коснулся чувствительной кожи, заставив Артёма вздрогнуть. Локи лизал с жадностью, будто пробуя запретный плод, и каждый его движение посылало волны дрожи по телу хозяина.

— Чёрт, ты знаешь, как меня завести, — выдохнул Артём, сжимая кулаки. — Не останавливайся, слышишь? Я хочу чувствовать тебя всего.

Воздух в комнате накалился, запах желания витал вокруг. Артём чувствовал, как его тело откликается на каждое прикосновение, как кровь стучит в висках, а кожа покрывается испариной. Он был уже на грани, когда Локи, словно уловив его мысли, сделал шаг вперёд. Артём ощутил, как твёрдый, горячий член пса прижался к нему, и это было последней каплей.

— Давай, дружок, не тяни, — прорычал он, голос хриплый от возбуждения. — Я хочу, чтобы ты взял меня прямо сейчас.

И Локи не подвёл. Одним мощным движением он вошёл, заставив Артёма выгнуться и издать низкий стон. Всё вокруг исчезло — остались только они двое, связанные этим первобытным, запретным актом. Артём чувствовал, как его тело растягивается, принимая пса, как узел начинает набухать, обещая долгие минуты единения.

— Чёрт возьми, ты такой... твёрдый, — выдавил он, пот катился по лбу, а дыхание стало тяжёлым. — Я чувствую каждую твою пульсацию.

Они замерли, связанные, и Артём знал, что это только начало. Его тело горело, а разум кричал от наслаждения. Он был готов к тому, что будет дальше, к каждому движению, к каждому всплеску жара, который обещал разорвать его на части.